Первый новый день

Он летел через поля и смотрел, как свет наполняет его сущность. Красота природы объединилась в нем самом, рассеивая частицы и принимая другие в себя. Это была даже не птица, наслаждающаяся полетом. Это была целая планета, которая растворялась во Вселенной, была везде и нигде одновременно, планета абсолютной жизни, которую невозможно было ничем разрушить.

Откуда мог появиться этот внутренний взгляд, который вчера еще забитым ребенком смотрел сквозь замочную скважину и не мог разрешить себе выйти на улицу. Он вдруг ощутил себя больше чем все, чего он когда-либо касался и даже больше чем мог себе представить.

Огромная сила и мощь, которая освободилась в этот момент, казалось, разрушает его и разносит на мелкие осколки. Но это была всего лишь скорлупа его прошлого мира, которая не давала ему расти, и которую он принимал за потолок своих возможностей.

Что делать с этой свободой, которая, как воздух из лопнувшего шарика, начала занимать все возможное пространство вокруг? И тут он осознал, что ничего не нужно выбирать. Муки выбора остались в прошлом – в каком-то другом мире бесконечных ментальных коридоров, в которых он так ловко умел прятаться и находиться.

Звон в области сердца, даже не в области, звон самого сердца, или того, что вместо него родилось, ощущался все ясней и чище. События той жизни проносились одно за другим, и мгновенно тускнели, оставляя лишь смутное ощущение давно прошедшего опыта. Мир еще как бы был и источал свой свет, но не более чем диафильм, который кто-то забыл выключить после просмотра.

Как бы он ни пытался ощутить время, не было и намека, как его поймать. По сути, и потребности в этом не было. Необходимость жить в графике ушла с самим графиком. Творить теперь можно было изнутри. Все творилось светом и светом же оставалось. Так выглядел первый новый день.